Tags: литература

Обставишь квартиру — снимаем фотографию интерьера

Виктор Удальцов, живой, как ртуть, бойкий рыжеватый блондин в щегольский визитке, бегал по номеру Усова и почти кричал на московского туза:

— Ты не Павел Третьяков, не Щукин, ну и молчи! Ты в этом деле понимаешь, как некое животное в апельсинах! (Какое животное, он все же не решился назвать.) 

Collapse )

Судьба снимка

В новелле «О, Марат!» из цикла «Сандро из Чегема» Фазиля Искандера главный герой — фотограф. Сюжет начинается и заканчивается историей фотографии.

Кстати, насчет снимков. Однажды Марат после поездки в Москву кроме рассказов о своих победах над доверчивыми москвичками привез оригинальное фото. В вагоне метро он случайно наткнулся и тут же заснял такую картину: с одной стороны вагона сидят пассажиры и все до одного читают книги и журналы, а с другой стороны, напротив них, все пассажиры дремлют или спят.

Collapse )

Стихотворения по фотоархиву

Оксана Якименко в статье «Жужа Раковски. Фортепан» рассказывает о стихотворном цикле «Фортепан» (2015) венгерской поэтессы Жужи Раковски. 

Венгерский фотоархив Fortepan состоит из снимков из личных архивов венгров и тех, кто в разные периоды оказывался на территории Венгрии. У архива нет ни физического адреса, ни даже банковского счета – он использует лицензию Creative Commons и дает возможность любому пользоваться материалами с условием указания источника. На сайте представлены фотографии, сделанные в период с 1900 по 1990 год

Фортепан превратился в многофункциональный ресурс: – историки ищут на нем свидетельства происходивших событий, кинематографисты – атмосферу эпохи, простые пользователи – себя, своих родителей, бабушек и дедушек. По сайту интересно просто «бродить», подбирая теги и выстраивая собственный визуальный ряд. 

Collapse )

Эпоха мещанского безвременья

В журнале «Тридцать дней» № 3 1925 года большой очерк В. Кузьмина «Старое житьишко в картес-посталес», который сводится к одной фразе «на самом деле,  в открытках целая эпоха тупого мещанского безвременья и непроходимого людского подслащенного болотца».

Этот очерк подтверждает, как активно боролись с гламурными открытками.

А также еще примеры неожиданных пасхальных символов в открытке

Collapse )

Удался-ль дагерротип?

Граф Владимир Александрович Соллогуб в 1850 году написал водевиль «Дагерротип или знакомые все лица».

Основа сюжета — любовная интрига, но второстепенные сцены с посетителями прекрасно передают атмосферу.

Collapse )

Фотокамеры, делающие снимки на паспорта

Я получила билет. И паспорт с визой! Интересно, что именно в тех четырех фотографиях лунатички с явными преступными наклонностями (фотокамеры, делающие снимки на паспорта, хоть и не лгут, но присочинить способны всякое) оправдало меня в глазах консула – или кто там выдает визы? Во всяком случае, меня признали неопасной и позволили приехать в Россию на несколько недель. Возможно, мои ответы в анкете сочли вполне здравыми, и это сгладило впечатление от фотографий – как знать?

из книги Памелы Трэверс «Московская экскурсия»

В дополнение к тему фотографии на паспорт в проекте Angela Fama и фотографии с уголком, найденной на барахолке. 

Щелкай, милый кодак

Захочешь жить, тогда глядишь с улыбкой

На молоко с буддийской синевой,

Проводишь взглядом барабан турецкий,

Когда обратно он на красных дрогах

Несется вскачь с гражданских похорон,

Иль встретишь воз с поклажей из подушек

И скажешь: «гуси-лебеди, домой!»


Не разбирайся, щелкай, милый кодак,

Покуда глаз — хрусталик кравчей птицы,

А не стекляшка!

     Больше светотени — 

Еще, еще! Сетчатка голодна!


Осип Мандельштам

1931 год

Деревенская фотография

image.jpg (1706×1280)

Школьная фотография жива до сих пор. Она пожелтела, обломалась по углам. Но всех ребят я узнаю на ней. Много их полегло в войну. Всему миру известно прославленное имя — сибиряк.
Как суетились бабы по селу, спешно собирая у соседей и родственников шубенки, телогрейки, все равно бедновато, шибко бедновато одеты ребятишки. Зато как твердо держат они материю, прибитую к двум палкам. На материи написано каракулисто: «Овсянская нач. школа 1-й ступени». На фоне деревенского дома с белыми ставнями — ребятишки: кто с оторопелым лицом, кто смеется, кто губы поджал, кто рот открыл, кто сидит, кто стоит, кто на снегу лежит.
Collapse )

из рассказа Виктора Астафьева"Фотография, на которой меня нет".
Этот рассказ напомнил о подборке дневниковых записей об историях с фотографией.


Литература и фотография

Шекснинска стерлядь золотая,
Каймак и борщ уже стоят,
В крафинах вина, пунш, блистая
То льдом, то искрами, манят;
С курильниц благовоньи льются,
Плоды среди корзин смеются,
Не смеют слуги и дохнуть …
(Приглашение к обеду)

Обратите внимание: это уже не только поэзия, это – картина. Знай Державин про фотосъемку, можно было бы сказать, что он воспроизводит словесными средствами фотографический эффект: поэт дает предметам зрительные характеристики, добиваясь того, чтобы и мы как бы увидели своими глазами то, что видит он перед собой. Стерлядь – золотая (представили себе это таинственное золотое свечение, которое исходит от боков запеченной рыбы?), вина и пунш – блистают, искрятся, манят льдом, плоды в корзинах – как будто расплываются в улыбках. Добавим сюда белый цвет каймака (блюдо, заменявшее старинным едокам современный йогурт), красный – борща, и получаем идеальную обеденную гамму: белый, красный, золотой, размытые (растянутые в улыбке) пятна желтого и зеленого, и вокруг – ледяной, искристый блеск. Думаю, любой современный фуд-стилист снял бы шляпу перед изобразительным мастерством Гаврилы Романовича, а Инстаграм великого поэта с фотографией обеда обязательно набрал бы рекордное количество лайков.

Collapse )