kativas

Categories:

Настроение Шанель

Она шла бодрым строевым шагом сквозь аллеи Тюильри, не глядя по сторонам, не задерживая своего брезгливо-надменного взгляда на детях, играющих в песочницах, на собаках, на целующихся парочках. Их весенний гомон и лепет доносились до нее, как шум моря в скафандр водолаза. Голос другой жизни, малопонятной и чужой, которой она почти не знала. Может, потому, что у нее самой детей никогда не было, а весенний вкус поцелуев на скамейке давно успела забыть. У нее было только одно – ее Дом, куда она и отправлялась каждое утро в любую погоду, кроме воскресения, разумеется.

Одно из таких мгновений подкараулил со своей фотокамерой "серебряный лис” Алекс Либерман, великий редакционный директор Vogue и других изданий Conde Nast.

Мадемуазель в наступлении. Вся ее поза выражает решимость: острые локти расставлены, как для атаки, худая шея напряжена, словно на ней не жемчуга, а смертельная удавка. Губы презрительно поджаты. А глаза несчастные, страдающие и общее впечатление какой-то трогательной жалкости этого гнева только усиливают накрахмаленная белоснежная блузка, шляпка, сумочка и сильно накрашенный рот.

Так Сергей Николаевич в рассказе «Ширмы, духи и витрины мадемуазель Шанель» сборника «Все о моем доме» описывает фотографию Коко Шанель, которую сделал Александр Либерман в 1951 году.

Оказывается есть еще одна фотография Шанель в этот момент. И текст уже не так соответствует фотографии.

Coco Chanel, 1951, Alexander Liberman. The Getty Research Institute, 2000
Coco Chanel, 1951, Alexander Liberman. The Getty Research Institute, 2000

Еще несовпадение описания фотографии в проекте Алексея Абанина «На электричках до Байкала» и восторг зрителей угличского драмтеатра

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.