September 15th, 2021

Настроение Шанель

Она шла бодрым строевым шагом сквозь аллеи Тюильри, не глядя по сторонам, не задерживая своего брезгливо-надменного взгляда на детях, играющих в песочницах, на собаках, на целующихся парочках. Их весенний гомон и лепет доносились до нее, как шум моря в скафандр водолаза. Голос другой жизни, малопонятной и чужой, которой она почти не знала. Может, потому, что у нее самой детей никогда не было, а весенний вкус поцелуев на скамейке давно успела забыть. У нее было только одно – ее Дом, куда она и отправлялась каждое утро в любую погоду, кроме воскресения, разумеется.

Одно из таких мгновений подкараулил со своей фотокамерой "серебряный лис” Алекс Либерман, великий редакционный директор Vogue и других изданий Conde Nast.

Мадемуазель в наступлении. Вся ее поза выражает решимость: острые локти расставлены, как для атаки, худая шея напряжена, словно на ней не жемчуга, а смертельная удавка. Губы презрительно поджаты. А глаза несчастные, страдающие и общее впечатление какой-то трогательной жалкости этого гнева только усиливают накрахмаленная белоснежная блузка, шляпка, сумочка и сильно накрашенный рот.

Так Сергей Николаевич в рассказе «Ширмы, духи и витрины мадемуазель Шанель» сборника «Все о моем доме» описывает фотографию Коко Шанель, которую сделал Александр Либерман в 1951 году.

Collapse )